Архив | Декабрь 2014

Сравнение иконографии

фото02

Рис. 2. Оригинал чудотворной Казанской иконы Божией Матери. Фотография начала XX в.

Проблема общей иконографии разделяется на две области: определение основных изографов ризы иконы и характер ликов. Некоторую помощь в реконструкции ризы могут оказать копии, которые датируются концом XIX – началом XX вв. Их достаточно много в храмах Уфимской и Оренбургской епархии,  но значительно отличаясь между собой, они скорее говорят об отсутствии единого оригинала. Вероятно,  они писались с таких же копий, поскольку Табынская икона была в походе круглый год, а в самом селе Табынском пребывала не более недели. К тому же без ризы икону никогда не показывали. Так, например, известный уфимский историк П.Ф. Ищериков, будучи очевидцем, рассказывает, что Табынскую икону никогда не видели без ризы. Икона всегда была укрыта или в парадную ризу — драгоценную, или в будничную с дешевыми камнями. В походы с иконой духовенство брало с собой обе ризы. Традиционно смена ризы происходила таким образом: после торжественного молебна икону с середины церкви уносили в алтарь, там переодевали в будничную ризу и затем снова выносили в церковь для совершения общих молебнов[1]. Большую помощь в работе представляют дореволюционные фотографии Табынской иконы, среди которых наибольшей информативностью отличается фотография (Рис. 1). Фотография была любезно предост

Рис. 5. Результат преобразования лика Спасителя по уровням цветности.

Рис. 5. Результат преобразования лика Спасителя по уровням цветности.

авлена нам историком А.В. Ганиным, и была опубликована в справочнике[2]. Это довольно подробный панорамный снимок, сделанный во время торжественных проводов 9 и 10 Оренбургских казачьих полков на русско-японскую войну в Верхнеуральске в 1904 году. О том, что это именно Табынская икона говорят ее характерные размеры, и заметный скос верхней части иконы. Изографическое сравнение этой фотографии и известных копий показало, что Табынская икона имеет большое количество совпадений с известным изографическим типом Казанской иконы. Основные линии  глаз, рта и носа, а также пропорции Ликов совпадают с греческим типом письма Казанского подлинника (Рис. 2).

Рис. 2. Оригинал чудотворной Казанской иконы Божией Матери. Фотография начала XX в.

Но имеются существенные отличия, позволяющие говорить о различии Казанской и Табынской икон:

1) Икона более вытянута, от чего появляются дополнительные детали апостольника Божией Матери;

2) Изображение Табынской иконы несколько смещено влево, хотя композиция всей иконы остается уравновешенной;

3) Лик Богородицы сливается с ликом Богомладенца.

Рис. 3. Копия Табынской иконы без ризы.

Рис. 3. Копия Табынской иконы без ризы.

Так же интересна проблема нимбов. Их часто изображают с царским венцом и лучами, которые усыпаны драгоценными камнями. Между тем на фотографии (Рис. 1.) видно, что в самый торжественный момент риза иконы окружена простым нимбом, на котором можно отметить только царский венец. Исключение составляют достаточно редкие старинные копии, на которых икона передана так, как есть — без украшений и оклада. Фотография такой копии была любезно предоставлена ученым-этнологом И.Н. Филипповой (Рис. 3), которая много исследований посвятила изучению Табынской иконы.

Традицию изображения нимба можно объяснить как раз недоступностью иконы и свидетельством того, что копии писались с какой-то другой иконы. Вероятно, это копия, которая находилась до революции в Оренбургском кафедральном соборе. Именно об этой копии до сих пор существует оренбургское предание о том, что эту копию рисовали с оригинала, когда он находился в Оренбурге. По традиции для освящения иконы сложили вместе, а когда открыли, то лик на оренбургской иконе стал гораздо темнее. Вероятно, по этой причине многие последующие копии повторяют особенности оренбургского списка.

Изображение ликов всегда является ключевой проблемой в иконописании. Это наиболее важная часть в создании любой иконы, и тем более в рисовании такой широко почитаемой как Табынская. Главная сложность состоит в том, чтобы точно передать духовное настроение иконы. Для этих целей копии оказываются малопригодны ввиду вышеназванных причин. Поэтому мы вновь обращаемся к начальной фотографии иконы.

Рис. 4. Результат преобразования лика Богородицы  по уровням цветности.

Рис. 4. Результат преобразования лика Богородицы по уровням цветности.

Путем несложных преобразований в любом фоторедакторе можно получить более ясное представление о лике иконы. Так, на ниже представленном рисунке (Рис. 4) демонстрируется результат такой модификации, на котором становятся видны не только положение основных элементов лица: бровей, век и носа — но и настроение. Конечно, качество оставляет желать лучшего. Но все же заметны важные детали, позволяющие составить представление о настроении: взгляд Божией Матери направлен на Спасителя, а веки, вероятно, полузакрыты.  Это может дополнить описание  в «Сказании»: «Лик Богоматери и Богомладенца изображены правильно; но в них видна, при необыкновенной простоте — и выразительность истинно Божественная, в особенности в лике Приснодевы отражается небесное величие и вместе материнское милосердие»[1].

Рис. 5. Результат преобразования лика Спасителя по уровням цветности.

Рис. 5. Результат преобразования лика Спасителя по уровням цветности.

Очевидно, что лик был ясно различим, что и позволяло о. Николаю Модестову сравнивать Табынскую икону с древними московскими святынями. Часто на копиях лики прояснялись чудесным образом. Например, в Орском женском монастыре в 1903 году прославилась чудотворностью копия Табынской иконы Божией Матери. Сначала она, будучи темной, стала часто проясняться. Затем, вероятно, благодаря проявленным чудесам икона стала известна не только всему городу, но и Оренбургскому губернатору[1].

Таким же образом из основной фотографии был получен лик младенца Христа (Рис. 5.), на котором голова Спасителя на три четверти обращена к Богородице.

Суммируя высказанное, можно говорить, что Табынская икона является редчайшим образцом древней иконописи не позже конца XV века и отражает все особенности греческого письма. Иконописцам можно рекомендовать  избегать неоправданных повторений украшений ризы и иметь ввиду,  что Табынская икона содержит существенные отличия от Казанской. При этом  следует обратить внимание на  лики, в написании которых лучше ориентироваться на образцы греческой иконописи периода расцвета XII-XV вв. Скорее всего, под термином «правильно» о.Иоанн подразумевал живописность, а не иконописность. Но, во всяком случае, взгляд Божией Матери наполовину прикрыт веками и направлен на Спасителя, голова которого повернута к Богородице на три четверти. Все это вместе должно усиливать духовное настроение, выразительность и материнское милосердие.

Просмотр. (571)

Первое явление

Для исследования истории столь далеко уходящей в глубину веков, а тем более в таком отдаленном крае как Башкирия, мы неминуемо сталкиваемся с проблемой ограниченности материала. Поэтому, кроме собранных преданий, и обнаруженных древних актов, мы должны привлечь описание самой иконы, поскольку ее древность сама по себе является доказательством древнего происхождения.

Просмотр. (32)

Структура работы и ее обоснование

Работа состоит из введения, четырех глав, заключения, библиографии и приложений. Структура основной части исследования развивается по следующей периодизации:

Первый период связан с первым  чудесным явлением иконы. Поэтому рассматривается история православия Табынского края до явления иконы в смысле поиска возможных причин ее естественного появления. Здесь наиболее ранней границей принимается 1574 год, когда был основан первый русский город в Башкирии, ныне столица Уфа. Затем рассматривается историческая обстановка, связанная с явлением иконы, что позволяет нам уточнить церковное предание о явлении иконы  и оценить его достоверность. После чего рассматривается история монастырей от даты первого явления иконы до ее исчезновения. Это позволяет нам восстановить некоторые факты истории иконы и расширения ее почитания.  В заключение мы исследуем возможности датировки второго исчезновения иконы и исторических обстоятельств, связанных с ней. Поэтому наиболее поздней границей первого периода принимаем дату самого мощного башкирского восстания, когда был уничтожен и Солеварный городок в 1707 г. Таким образом, первый период охватывает XVI-XVII в. с 1574 по 1707 г.

Второй период связан со вторым ее чудесным явлением. Анализ начинается с предшествующей исторической ситуации с целью уточнения даты второго явления. Затем более подробно рассматривается историческая ситуация самого второго явления, позволяющая оценить достоверность известных преданий и гипотез о втором явлении иконы. Учитывая мнения предыдущих авторов, хронологические рамки этого периода охватывают историю XVIII в.

Третий период связан с прославлением иконы и становлением ее всемерного почитания. Мы рассматриваем причины и следствия развития почитания иконы. Выявляются неизвестные случаи чудотворений. История развития крестного хода, чудеса и традиции чествования иконы объединены в один подзаголовок – прославление Табынской иконы. Здесь значительно расширена описательная база известных чудес и систематизированы традиции чествования иконы. Третий период охватывает XIX-XX в., с 1848 г. по 1919 г., когда икона была вывезена из Табынского края.

Четвертый период связан с почитанием иконы за рубежом и связанных с ней святых мест. Рассматривается история попыток уничтожения почитания иконы, причин и следствий ее еще большего распространения. Эта тема достаточно важна в практическом плане, поскольку икона до сих пор не обретена и продолжается работа по ее поиску. Поэтому в первых подзаголовках рассматриваются различные версии перенесения иконы в Китай и ее исчезновения. Затем рассматривается история часовни на месте первого явления иконы. Этот период начинается с 1919 года и заканчивается 1990 годом.

В заключении подводится общий итог исследования, формулируются некоторые выводы, и дается более четкая хронологическая оценка истории иконы.

Приложение предлагает ознакомиться с некоторыми источниками, которые могут потребоваться читателю в процессе повествования. Они разделены на семь разделов в соответствии с типом информации. Для вспомогательных целей на задней обложке предлагается историческая карта Табынского края для наглядной ориентации в повествовании.

Просмотр. (24)

Историографический обзор

История Табынской иконы слабо изучена и поэтому почти не освещена в исторической литературе. Имеется только три дореволюционных публикаций, посвященных ее исследованию.

Первую попытку систематизации  сведений о ней производил настоятель Вознесенской церкви села Табынского протоиерей Иоанн Гуменский. К сожалению, его первый труд «Сказание об иконе Казанския-Табынския Божией Матери» нам сейчас неизвестен, поскольку не был опубликован. Но общее представление о нем мы можем получить по публикации известного оренбургского историка Н. Чернавского, создавшего крупнейшую энциклопедию об истории Оренбургской  и Уфимской епархий, где несколько страниц посвящено и истории Табынской иконы[1].  Публикация содержит большую фактологическую информацию. Именно там Чернавский ссылается на это «Сказание», видимо, находившееся тогда в архиве Оренбургской ученой комиссии. Известно лишь, что это «Сказание» послужило прототипом последующего печатного издания[2], но публиковавшегося уже без авторства. Однако в справочной литературе[3] указывается, что именно о.Иоанном была проделана большая археологическая работа, сбор и систематизация материала. Многие письма свидетелей чудес адресованы именно к нему. А поскольку «Сказание» ценно именно фактическим материалом, то авторство правильнее приписать настоятелю Вознесенского храма села Табынского о.Иоанну. Хотя существуют значительные отличия и особенно в характере предания, которое видимо все же сократил при публикации Чернавский[4]. Вероятно, это произошло потому, что этот первый труд явился одной из причин тщательного расследования произведенного в 1856 г. епископом Антонием (Шокотовым)[5]. после которого предание было пополнено большим количеством деталей. Как явствует из текста «Сказания»[6], только в 1868 г. были добавлены тексты древних актов и описания чудес от иконы в 1870-72 годах из архивов о.Иоанна Гуменского.

«Сказание» уже в свое время получило большое распространение, и в нашем исследовании занимает одно из центральных мест. Из разных источников удалось выявить 5 изданий «Сказания», которые отличаются лишь прибавлением новых чудес.

1)       1870 [?] г. в г.Уфе.

2)       1872 [?] г. в г.Уфе

3)       1906 г. в г.Москве.

4)       1909 г. в г.Уфе.

5)       1914 г. в г.Уфе.

Вторым историческим исследованием является труд священника Николая Модестова, будучи действительным членом Оренбургской ученой архивной комиссии  он составил историко-археологический очерк о Табынской иконе, включив в него вновь выявленные материалы по истории села Табынского, Вознесенской пустыни и крестного хода в г.Оренбург и другие места Оренбургской епархии. Это также сугубо научное издание тех времен и, вероятно, не было широко распространено. Поскольку известно лишь об одном печатном издании 1914 г. в губернской типографии г.Оренбурга. Особенную ценность этот труд представляет тем, что это было первое критическое исследование истории о Табынской иконы. Священник Николай Модестов активно использует «Сказание» Гуменского. Представляя собой научно-историческое описание Табынского края, он приводит подробные сведения о развитии Крестного хода с Табынской иконой и ее прославлении. Ценность работы повышается значительным архивным материалом, который содержится в приложениях и даже сносках.

Кроме них Табынской иконой интересовались Чернавский и Игнатьев, посвятившие Табынской иконе некоторую часть своих исследований. Однако основными авторами остаются о.Гуменский и о.Модестов, и поэтому исторический обзор удобнее проводить в сравнительном анализе их трудов:

Оба автора разделяют историю иконы на несколько этапов: первый — происхождение иконы и ее первое чудесное явление, второй — исчезновение иконы и третий — новое чудесное явление и прославление иконы.

На первом этапе оба автора считают происхождение иконы достаточно древним. Они сравнивают ее с древними Московскими иконами Византийского письма XII — XIII вв. Отец Иоанн Гуменский даже предполагает, что икона была известна еще до появления башкир на Урале, т.е к тем временам когда на Южном Урале существовало Венгерское государство входившее тогда в состав Хазарии. Напротив о.Модестов выдвигает другую гипотезу, считая, что икона является самым ранним списком Казанской иконы, написанной в большем размере в качестве «местной» иконы иконостаса.

Первое явление иконы «Сказание» Гуменского не считает возможным определить точнее, чем в промежутке 2-ой половины XVIв. и 1-ой XVII в. Но все-таки не ранее 1676 г., когда произошло первое восстание башкир. Отец Николай же предполагает это событие в более узких пределах 1616 – 1676 гг. Затем, несколько соглашаясь со «Сказанием» в обстоятельствах первого явления, о. Николай Модестов уточняет события освидетельствования иконы. Причем в этот период он насчитывает второе чудесное явление иконы, пользуясь при этом не первоисточниками, а самим же «Сказанием».

Второй этап, связанный с исчезновением иконы о.Иоанн Гуменский связывает с периодом Башкирских восстаний. При этом он считает, что первое из них произошло в 1676 г., и в любом случае икона должна была исчнзнуть во время всеобщего восстания под предводительством Айдара и Кусюма, которое он относил к 1707 г. В «Очерках» о.Николай приводит аргументы в пользу более раннего исчезновения иконы, относя это событие ко временам первого восстания, т.е. к 1676 г.

Третий этап истории связывается со вторым чудесным явлением иконы. «Сказание», основываясь на предании, относит это к 1-ой половине XVIIIв., явно ранее строительства Богоявленского завода (1752 г.), который располагался между крепостью Табынск и местом явления иконы – солеными источниками. Это же событие, о.Иоанн, считает началом совершения крестного хода с иконой на святые ключи, наименованием иконы Табынской, и началом ее прославления в Уфимской провинции.

Модестов вполне согласен с датировкой второго явления, которое он считает третьим, уточняя, что икона вероятно была обретена раньше строительства Вознесенской церкви в селе Табынском, т.е ранее 1736 г. Оба автора считают, что второе обретение иконы случилось в 9 пятницу после Пасхи.

Установление крестного хода с иконой в город Стерлитамак оба автора согласно отмечают 1848 г., а в г.Оренбург — 1856 г. При этом историю Высочайшего утверждения крестного хода более подробно излагает о.Модестов. Развитие крестного хода по Оренбуржью о.Николай расписывает довольно подробно, основываясь на  материалах, которые находились, видимо, под рукой, но не предлагает ссылок. «Сказание» на этот же срок предлагает выписки по летописи Табынского прихода о произошедших чудесах от святой иконы, дополняя общую картину.

В советский период и постсоветский период прямых исследований истории Табынской иконы не было. В 90-х годах XXвека происходит подъем интереса к Табынскому краю как к наиболее древней истории русских в Башкортостане. В 1993 г. вышла книга А.З. Асфандиярова «История сел и деревень Башкортостана», а затем В.Н. Курмаева «Очерки истории Табынского края» (1994). Эти работы вводят важные исторические документы указанные нами в обзоре источниковой базы и, используя публикации о.И.Гуменского и о.Н.Модестова развивают историческую часть традиций почитания чудотворной Табынской иконы. Однако самой иконе посвящают лишь несколько строк.

 

Просмотр. (152)

Обзор базы исследования

Для исторического анализа была сформирована  источниковая база, которая характеризуется следующим образом:

В качестве древних актов использовались не только материалы главного фонда — Российский государственный архив древних актов (РГАДА), но и акты, сохранившиеся в опубликованной литературе:

Указ царя Федора Иоанновича[1] содержит наиболее ранние сведения об одном из первых в Башкирии монастыре. Сам указ, к сожалению, в фондах отсутствует. Указ был обнаружен в 1868 году Р.Г. Игнатьевым в Уфимском архиве палаты Уголовного и Гражданского суда. Этот акт был опубликован в 1868 году в Уфимских губернских ведомостях №40. Здесь используется в изложении «Сказания» (см. в приложении). По описанию Игнатьева[2] указы написаны столбцом, что говорит о том, что это писцовая копия, а не оригинал. Вероятно, поэтому переписчиками была допущена описка с упоминанием патриаршего приказа, который появился после смерти самого царя. Впрочем, переговоры о патриаршестве начались в 1586 году, и, вероятно, в посольском приказе был учрежден временный патриарший отдел, ведавший делами религиозного направления. Датировку позволяет уточнить исторический контекст. Так, разрушение пустыни возможно только в 1586 году во время нападения  войск сибирского хана Кучума под командованием царевичей Аблая и Тевкеля[3].

Следующий указ, надписанный как указ царя Алексея Михайловича от 1657 года, также как и указ царя Федора Иоанновича приводится в изложении «Сказания». Указ касается восстановления прав на выданные ранее земли. Раскопки, проведенные о.Иоанном Гуменским[4],  С.Р. Минцловым[5], и В.Н. Курмаевым[6] подтверждают правильность понимания древних актов.

Целый ряд документов РГАДА использован из материалов Гафурийского краеведческого музея (директор В.Н. Курмаев).

Дело Уфимской канцелярии о секуляризации монастырских земель — РГАДА.  Ф. 280. Оп. 3. Д. 685. Л. 4.

Дело Уфимской канцелярии 1693-96 года о тяжбе башкир за рыбные ловли с казаками Табынского городка — РГАДА. Ф. 1173. Оп. 1. Д. 1200.  Л. 5-7.

Указ царя Петра I от 1698 года — РГАДА. Ф. 1173. Оп. 1. Д. 1262. Л. 2об.

Указ вице-губернатора Казанской губернии Соймонова от 20 марта 1741 года — РГАДА. Ф. 1020. Оп. 1. Д. 4. Л. 2.

Письмо капитана Кублицкого от  16 июня 1741 года об устройстве Вознесенской церкви — РГАДА. Ф. 1020. Оп. 1. Д. 4. Л. 6-6об.

Тексты этих актов находятся в приложении.

Также использовались материалы и других архивов: В г.Санкт-Петербурге — Центральный государственный исторический архив (ЦГИА) и Филиала Института Российской истории Российской академии наук (ИРИ РАН); в г.Оренбурге   — Государственный архив Оренбургской области (ГУ ГАОО); в г.Уфе  — Центральный Государственный Исторический Архив Республики Башкортостан (ЦГИА РБ), Научный архив Уфимского научного центра РАН (НА УНЦ РАН), Уфимской епархии; и местный  архив — материалы Гафурийского краеведческого музея. Архивные материалы дополняются документами, опубликованными в сборнике «Законы Российской империи о башкирах», изданном в Уфе в 2004 году.

Важной частью базы являются результаты интервьюирования, а также эпистолярные свидетельства, помещенные в приложении. Отдельно нужно отметить периодику, значительно дополняющую собранный фонд материалов.

Источниковая база дополнялась материалами из историографической литературы, поскольку многие из документов в настоящее время оказались недоступны.

В целом база исследования представляет собой достаточный фундамент для работы и обладает необходимой на наш взгляд разнородностью, что свидетельствует об ее высоких объективных свойствах.

 

Просмотр. (64)

Введение

Чудотворная Табынская икона Божией Матери принадлежит к одним из самых древних святынь России, поскольку происхождение ее может быть связано с древней Хазарией. История раскрывает множество удивительных страниц жизни нашего отечества. Ее широкое почитание установилось во многих епархиях Русской Православной Церкви. Особенная роль иконы была отмечена Императорскими и Синодальными указами. Руководители белой эмиграции в Китае считали ее своей спасительницей. Советская власть видела в ней существенное препятствие антицерковной политике.

Таким образом, проблема изучения истории Табынской иконы представляется актуальной не только в церковно-исторической проблематике, но становится важной научной задачей академической общественности.

Однако в отношении истории чудотворных икон существуют прочные стереотипы, препятствующие объективному анализу. Отсюда отсутствие интереса академической науки, которая продолжает оставаться в плену идеологии материализма. Но с другой стороны, критика представителей светской науки справедлива. Большинство описаний чудотворных икон редко используют современный научный аппарат и мало обращаются к архивным материалам. В таком состоянии нам представляется оптимальным использование комплексного подхода, основанного на исторических и богословских методах анализа.

С этой точки зрения Табынская икона представляет собой идеальный предмет методологического исследования. Как и у многих икон, ее история слабо изучена. Однако имеется достаточное количество разнообразного материала, позволяющего усовершенствовать методологию подобных исследований. Наличие большого количества преданий создает прекрасную возможность для разработки методологии их использования. Результаты исследований могут послужить основой богословского анализа.

Просмотр. (46)

Аннотация

обложка Пред01

Разработка обложки

Табынская икона Божией Матери – главная святыня верующих людей Южного Урала и Оренбуржья. Икона является древней святыней России. Ее особенная роль была отмечена Императорскими и Синодальными указами. Руководители белой эмиграции в Китае считали ее своей спасительницей. Советская власть видела в ней существенное препятствие антицерковной политике. Работа основана на богословском и историко-критическом анализе.

Сергеев В.П., прот. Предание о Табынской иконы Божией Матери. Уфа: Агиос 2014.  100 с.

Просмотр. (47)